Старый слесарь и его бред

Люди изобрели крылья, чтобы оторваться от земли, но войны всё равно выигрываются сапогами, топчущими грязь. Акива Бигман 14/03/2026 поделился мыслями, которые стоят того, чтобы на них остановиться, пока они не пролетели мимо вместе с очередной эскадрильей.

Почти две недели мы наблюдаем за впечатляющей воздушной кампанией в Иране. Подводя промежуточные итоги, невольно задумываешься о будущем. Тот, кто пытается разгадать истинную цель операции, вслушиваясь в заявления Трампа и его администрации, рискует заблудиться в лабиринте противоречий. В одной речи звучат призывы к смене режима, в другой — к полному уничтожению ядерной программы, в третьей — к ликвидации ракетного потенциала. Цели эти, конечно, не взаимоисключающие, но и далеко не тождественные. Уничтожить потенциал можно и не свергая власть, а закрыть ядерный проект — договорившись с ней. Даже максималистское требование «безоговорочной капитуляции» не обязательно подразумевает смену правительства. Вполне возможна безоговорочная капитуляция нынешнего режима, который просто согласится на все условия США по окончании кампании.

Вероятно, часть этой туманности создана намеренно — фирменный стиль Трампа с его двойными посланиями и дезинформацией. Но есть в этом и доля растерянности, вызванной главным ограничением текущей кампании — она ведется исключительно огнем, и преимущественно с небес.

У таких войн огромное очарование. Они стерильны, элегантны и точны. Они демонстрируют технологическое и культурное превосходство Запада, поставляя захватывающие кадры без единого пятнышка грязи. В них не видно глаз врага, нет рукопашных схваток, нет тел, крови и того первобытного ужаса, которым всегда пахнет война. Все превращается в абстрактные «цели», с которыми происходят столь же абстрактные вещи: они «предотвращаются», «уничтожаются» или «нейтрализуются». Сравните эти безупречные сводки с кадрами из Украины, где дроны-камикадзе врезаются в перепуганных пехотинцев, — и вы поймете разницу.

Беда лишь в том, что при всем своем блеске воздушные кампании крайне ограничены в достижении реальных целей. Теоретики любят делить их на три категории: принуждение (давление для изменения политики), обезглавливание (ликвидация лидеров) и лишение (уничтожение конкретных возможностей врага). Сейчас мы видим винегрет из всех трех. Руководство Ирана обезглавлено, потенциал баллистических ракет уничтожается, а заодно предпринимаются попытки заставить Тегеран отказаться от ядерной программы и сдать обогащенный уран.

Но в этом блюде не хватает главного ингредиента — победы. Воздушные удары не могут свергнуть власть или принести капитуляцию. Даже свои прямые задачи они решают лишь отчасти. Несмотря на массированные бомбардировки, иранский режим все еще умудряется запускать достаточно баллистических ракет, чтобы парализовать нормальную жизнь в Израиле. То же самое мы видели с «Хизбаллой». ХАМАС в Газе прекратил обстрелы тыла лишь тогда, когда солдаты ЦАХАЛа вошли глубоко на территорию и зачистили ее.

С этой правдой не поспоришь. При всем уважении к мощи огневых систем и блестящей разведке, они не способны поставить точку в войне. Люди живут на земле, а не в облаках. И пока враг контролирует твердь под ногами, бомбардировки остаются лишь досадной помехой. Разрушительной, смертоносной, но всё же помехой, после которой можно восстановиться. Рано или поздно бомбардировщики улетят, а аятоллы останутся. Восстановление потенциала — лишь вопрос времени и желания, а уж чего-чего, а желания фундаменталистам-шиитам не занимать.

История не устает повторять этот урок для тех, кто плохо слышит. Несмотря на все обещания, ни одна война не была выиграна исключительно с воздуха. Ковровые бомбардировки Германии и Японии не заставили их сдаться. Даже атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, не принесли бы результата без массированной наземной кампании американских морпехов, готовившихся к вторжению на основные японские острова, и без начала советского сухопутного наступления в Маньчжурии. Атом ускорил процесс, но не заменил пехоту.

Провал бомбардировок Северного Вьетнама в условиях, когда США обязались не пересекать границу, — классический пример. Кампания в Косово 1999 года, которую принято считать единственным успешным примером воздушной войны, длилась изнурительно долго (80 дней), изобиловала ограничениями и, вероятно, провалилась бы без наземных действий повстанцев и реальной угрозы сухопутного вторжения. В любом случае, даже самые ярые фанаты воздушных войн признают это редчайшим исключением.

Израильский опыт лишь подтверждает правило. Огневые операции ЦАХАЛа, начиная с «Сведения счетов» в 1993 году и заканчивая современными вариациями, приносили весьма скромные плоды. Под прикрытием доктрины «раундов» ХАМАС и «Хизбалла» нарастили такую мощь, что поставили под угрозу само существование государства. И силы эти — «Нухба» и «Радуан» — были сугубо сухопутными.

Война «Железные мечи» продемонстрировала это со всей наглядностью. Переломный момент наступил, когда ХАМАС вернул всех заложников и согласился на план Трампа. Что привело организацию к такому состоянию? Точечные удары с воздуха или методичный, непрерывный захват территорий сектора? Без сизифова, грязного и изматывающего труда тысяч инженерных машин и наземных сил ничего бы не произошло. Технологии помогают, артиллерия поддерживает, разведка спасает жизни, но решающее действие, приносящее победу, совершается на земле пехотинцами.

В сущности, война остается весьма примитивным занятием. Проведите любого полководца прошлого по руинам Газы вдоль Желтой линии, и он мгновенно поймет, что там делал ЦАХАЛ и почему это сработало. Ганнибал, Сципион, Цезарь и Наполеон, возможно, не разобрались бы в устройстве наших гаджетов, но суть происходящего им была бы ясна как день. Захват и зачистка территории, уничтожение городов — это их стихия. А если еще можно вспахать землю и засеять ее солью, то совсем хорошо. И если какие-то цели войны в Газе не были достигнуты, то лишь потому, что наземная операция не была завершена. ХАМАС остался у власти там, куда ЦАХАЛ так и не зашел. И никакой тоннаж сброшенных бомб или кибератак этого не изменит.

Кампания в Иране приближается к той стадии, когда воздушный компонент начнет исчерпывать себя. ВВС Израиля и США безраздельно господствуют в небе, и в ближайшие дни мы услышим о расширении круга целей — под ударом окажутся новые объекты Корпуса стражей исламской революции, армии и флота. Мы увидим лишение возможностей, новые операции по обезглавливанию и услышим много речей о принуждении. Но без серьезного наземного компонента — хорошо вооруженного и обученного — все эти достижения останутся половинчатыми. Будь то местная оппозиция, повстанцы из числа этнических меньшинств или вторжение иностранных государств, для долгосрочных перемен необходимо физическое присутствие на земле.

Это не аналитическая спекуляция, а базовый факт. Если в ближайшие недели мы не увидим развития серьезной наземной кампании, операция начнет выдыхаться, а вместе с ней иссякнет и решимость американской администрации. Если не появится сухопутная сила, способная принести «безоговорочную капитуляцию», цели начнут меняться: зазвучат слова о «контактах», «договоренностях» и всевозможных компромиссах с режимом. Цены на нефть сделают свое дело, общественное мнение скажет свое слово, приближающиеся промежуточные выборы внесут свою лепту, а всякие такеры карлсоны приправят это варево ядовитым антисемитизмом.

Всё зависит от того, что произойдет на земле. И пока перспективы не выглядят обнадеживающими. Да, бомбы могут «отбросить их назад», но даже если они вернутся на 40 лет назад, это всё равно будет та самая страна, которая создала «Хизбаллу» и выковала огненное кольцо, едва не задушившее Израиль.